Старший комиссар Полиции безопасности Эстонии (КаПо) Андрес Кахар в интервью эстонскому изданию «Инфопресс» рассказал о расследовании депортаций и «военных преступлений советского времени», представил эстонскую самобытную трактовку понятия «геноцид» и постарался объяснить, почему в современной Эстонии не хотят и не могут осудить ни одного «национального партизана», участвовавшего в послевоенном терроре. ИА REGNUM приводит наиболее содержательный фрагмент этого интервью.
«Напомните, какие конкретно факты середины прошлого века применительно к Эстонии подпадают под эти определения — «преступления против человечности» и «геноцид».
Все депортации. При геноциде вообще нет количественных условий — например, надо убить тысячу человек или миллион, и только тогда наступит геноцид. Если какая-то власть убивает или репрессирует даже одного человека из-за его национальности, веры или по иному групповому признаку — это уже геноцид и есть…
Были еще депортации иеговистов в 1951 году, маленькое количество. Еще немцев депортировали, тоже небольшое количество. Немецкие оккупационные власти евреев убивали, цыган. Летом 1941 года людей убивали без всякого суда.
Кто убивал?
Все убивали. Начинали истребительные батальоны, потом «омакайтсе» убивали тех, кого считали коммунистами и советскими активистами. Насилие порождает насилие. В 44-м, когда советская армия опять заняла Эстонию, начались репрессии в отношении тех, кто репрессировал истребительные батальоны и коммунистов… Ужасные времена были, особенно лето 41-го. Тогда тысячи были убиты. Просто по подозрению, что ты националист и пособник немцев или был коммунистом.
Расследуются ли вами жестокости «лесных братьев», когда те после войны приходили и расправлялись с теми, кого считали пособниками советов?
Для нас, в общем-то, разницы нет, но дело в том, что нет людей, чью деятельность надо расследовать. Большинство «лесных братьев» были убиты либо уже репрессированы, а наказать за одно преступление дважды невозможно.
Скажите как историк, со стороны тех же «лесных братьев» действительно было много жестокости? Или только их истребляли, их преследовали, а они были «белыми и пушистыми»?
Если бороться, то проливается кровь. Они атаковали представителей советской власти, и это право гражданина — бороться против оккупационной власти. Они убивали, их убивали… это была все-таки война. Это как для русских партизаны.
Может ли быть такое, что какой-то человек сегодня еще помнит некие нелицеприятные вещи про «лесных братьев», но просто побоится об этом рассказывать, потому что это — так сказать, не «мэйнстрим», это не одобрят власти?
Я такого не встречал. Может, люди просто такого и не знают.
Хорошо, поставлю вопрос прямо: «лесные братья» тоже совершали военные преступления и преступления против человечности?
Тут надо рассматривать конкретные случаи. Делать большой вывод, что они все преступники, — невозможно.
А конкретных случаев нет?