Член литовского парламента социал-демократ Эдвардас Жакарис. Иллюстрация: etaplius.lt
«В отчете Еврокомиссии о выполнении директивы ЕС об охране информации, Литва названа «полицейским государством», в котором, в отличие от других государств Европейского союза, прочно укоренились принципы тотальной слежки за своими гражданами», — рассказал сегодня, 19 мая, корреспонденту ИА REGNUM член литовского парламента социал-демократ Эдвардас Жакарис.
«В 2008 году представители литовских спецслужб более чем 85 тысяч раз обращались в компании, обеспечивающие различные виды связи, за получением тайной информации. Это в сотни раз чаще, чем в любой другой европейской стране, учитывая количество таких просьб на душу населения. Например, в Германии было всего 12 тысяч запросов, в Испании — 53 тысячи, в Финляндии — 4 тысячи, столько же — в Эстонии», — привел цифры из отчета Еврокомиссии член Сейма.
«В 2009 году ситуация изменилась незначительно — 72 тысячи обращений с заявками на тайный сбор информации. Литва стала и абсолютным лидером в области тайного контроля за контактами граждан в Интернете. Спецслужбы 19 тысяч раз осуществляли тайную перлюстрацию интернет-корреспонденции и переговоров. В Ирландии, для сравнения, — только 1400 раз».
«Эти данные говорят, что в Литве под «колпаком» спецслужб находится каждый, кто хоть в малой степени участвует в общественной жизни или политических движениях», — заявил Жакарис.
«Между тем, заниматься тайной прослушкой и тайным сбором информации законы Литвы разрешают, лишь расследуя тяжкие и особо тяжкие преступления. Таковых в стране в год наберется максимум тысяча. Очевидно, что ради такого количества нет нужды тайно 85 тысяч раз собирать информацию», — добавил он.
«Нет сомнений, что в Литве прокуратуры, проводящие досудебные расследования, суды, различные спецслужбы злоупотребляют предоставленной им властью, нарушая при этом законы республики, Конституцию, подзаконные акты, регламентирующие права граждан, тайно вмешиваясь в личную жизнь людей», — продолжил парламентарий.
В отчете Еврокомиссии указано, что государства должны «ограждать проникновения в частную жизнь пропорционально общественным интересам».