Оказавшись вместе с Гарбузовой и Мирвисом независимым депутатом Вентспилсской думы, формально продолжает считаться лидером оппозиции. До выборов в 10-й Сейм эта группа старалась как можно меньше волновать лично Лембергса. В этот период, надо полагать, Лембергс и Степанов, осознав, что «транзитные войны» превратились в уничтожение контролируемых ими ресурсов, заключили перемирие, стали избавляться от активов, ставших камнем преткновения. Одним из таких активов стал зерновой терминал, председателем правления которого служил Шафранский. Терминал на 100% стал принадлежать казахам, потребность Шафранского в Степанове, как боссе, отпала.
Тем не менее, на одной из встреч, на которой в моем присутствии осуществлялась очередная попытка убедить Шафранского, а также сопровождающих его Индриксонса и Ландманиса, не противодействовать предвыборной стратегии «Согласия» в Вентспилсе, наш герой, бия себя в грудь, настойчиво внушал остальным, что является членом команды Степанова. Я тогда провел тест, предложив дискутирующим, зафиксировать свое кредо письменно, и вывел на бумаге: «Я, Григорий Зубарев, членом команды Степанова, не являюсь». Ландманис написал, что служит Степанову, Шафранский оказался тоньше, он написал буквально следующее: «Я, Владислав Шафранский, не хотел и не хочу быть депутатом». Этот забавный во всех отношениях документ, полагаю, до сих пор хранится в Вентспилсе у конкретного человека в конкретном месте.
Поскольку же Степанов, публично объявив о неэффективности «транзитных войн», не изменил своему слову и перестал оказывать эффективное давление на Лембергса, не было гарантий, что находящийся полностью в руках казахов Совет зернового терминала оставит Шафранского председателем правления на следующий срок, Владислав, как мне кажется, стал искать новую «крышу». Надежда на некий политический компромисс с Лембергсом оказалась пшиком, ибо — не устану повторять — компромисс с крокодилом заканчивается в желудке крокодила. И взоры Владислава обратились к швейцарским горам, где в славном городе Цюрихе обитает адвокат Рудольф Мерони, который по решению суда управляет арестованными активами Лембергса.
Думается, что здесь свою роль сыграл Михаил Дементьев. Знающий специалист, в области экономики и финансов, входивший в свое время в группу «головастиков» Степанова. К Михаилу можно относиться по-разному, но ему надо отдать должное: он не скрывал, что критически относится к тому, как поставлена работа топ-менеджеров в группе компаний Степанова, со временем критическая масса нарастала, Дементьев оставил работу у Степанова, но оказался востребованным Мерони.
Шафранский же действовал иначе, придерживаясь философии скорее бывшего бармена, нежели верного оруженосца босса, вытащившего его в бизнес-князи: с одной стороны, рвал тельняшку на груди, клянясь в верности Степанову, с другой — налаживал, и таки наладил тропку в Цюрих.
Когда же стало ясным, что Мерони не принимает правила игры, установленные Лембергсом, а Шафранский может ему пригодиться, Владислав взалкал: вместе с Гарбузовой при несколько затихарившемся Мирвисе, фактически зарабатывающем на заказах от самоуправления, вновь стал метать писанные Ландманисом громы и молнии в адрес вентспилсского мэра. Мол, и в Комиссии по экономике и бюджете оппозиции нет, и потребная информация о Вентспилсском свободном порте чужим для Лембергса депутатам недоступна. В самом деле, почему бы вновь не заактивничать, если этим можно потрафить своему новому сюзерену? Особенно, коли казахам вдруг вздумается отказаться от услуг незаменимого Владика.
Но более чем кто-либо в стране искушенный в аппаратных играх, Айвар Робертович [Лембергс] отмахивается от громких, но ничего не значащих накатов вновь ставшего борцом Шафранского, как обладатель платиновой карточки от назойливого мелочного официанта. Услужливые СМИ дали усталый комментарий Лембергса о внезапно проснувшимся вулкане Шафранского: чего ты, мол, шумишь о том, что тебя нет в думской Комиссии по экономике и бюджету, коли, будучи членом этой комиссии в прошлом созыве думы, в 2007 г. из 39 заседаний комиссии почтил своим присутствием лишь 7, а годом спустя был лишь на 10 из 41 заседания? Был ты еще и в Комиссии по развитию, но в первом полугодии 2009 г. явил себя в ней лишь на четверти заседаний. Не изменился ты, брат Шафранский, и в этом созыве думы: тебя включили в Финансовый комитет, но в течение 7 месяцев из 30 заседаний комитета 19 ты игнорировал. Так что, дружище Владик, завязывал бы с популизмом.
То есть, другими словами Лембергс обрисовал то, что Шафранский написал на бумаге: «Я не хотел и не хочу быть депутатом». А что стоит за всем за этим — пусть теперь Мерони голову ломает.