Армяне свято верят, что первую виноградную лозу праотец Ной после потопа высадил на склоне горы Арарат. Виноградарством мы занимаемся издревле. При этом, Армения вином никогда не славилась. Дело прежде всего в климате. Летом — очень жарко и сухо. Зимой — очень холодно. Сорта винограда, из которых делают хорошие сухие вина, таких условий не выдерживают. У нас, правда, есть несколько неплохих десертных и «хересных» вин. Ну, а про армянский коньяк — конечно, его репутация сильно упала из-за подделок. Но все же, не впадая в излишний патриотизм, я сошлюсь на мнения международных знатоков по поводу настоящего армянского коньяка — бренди, если хотите. И на то, что французы купили не так давно Ереванский коньячный завод.
На столе обязательно присутствует тан. Мужчины перед обедом и ужином обычно выпивают рюмку водки. Особой славой у нас пользуется домашняя тутовая водка, считается, что в маленьких количествах она очень полезна для сердца и обмена веществ. Ее редко делают на продажу, держат для домашнего обихода. Перегоняют ее два-три раза, так что она очень крепкая — 50-60 градусов. При этом она сохраняет мягкость и фруктовый аромат. У моего деда-патриарха в Ереване было несколько тутовых деревьев с белыми ягодами (водка, «арах», делается только из белой шелковицы) и самогонный аппарат. Как все ванцы, он был несколько прижимист и никогда — кроме торжественных случаев — не ставил бутылку на стол. Но перед обедом непременно спускался в подвал и выпивал там рюмочку. Не более. И прожил очень долго. Вообще же армяне в основном воздержанны по отношению к алкоголю. У нас в языке даже нет слова, обозначающего похмелье!
Мы не могли бы жить без кофе и делаем его, я считаю, хорошо. На углях или на раскаленном песке, крепкий, с пенкой, и пьем его с ледяной водой. В России такой кофе называют почему-то «кофе по-турецки». Это странно: как мне рассказывали, кофе в Турции варят плохо, а пьют турки в основном чай. Армяне же в чае ничего не понимают. Мой отец был уроженцем Карабаха, вырос среди азербайджанцев, и с детства пристрастился к чаю. Дед бурчал на него: «Как ты можешь пить эту мусульманскую гадость?»