Армения находится на территории одного из наиболее сейсмически активных районов. Учитывая этот фактор, при реконструкции и строительстве гостиниц рассчитывается прочность на 9 баллов по 12-бальной шкале. В стране активно ведутся работы по сохранению экологии окружающей среды, воды, пищевых продуктов, для чего вводятся последние разработки в этой области.
Характер армян невозможно понять, не проникнувшись природой Армении. Она одновременно аскетична и пышна, величественна и скромна. В маленькой стране есть все — ну, почти все, кроме моря, тропических джунглей и песчаной пустыни. Но море отчасти заменяет Севан, цвет чистейшей воды которого меняется по сто раз в день — от изумрудного к густо-фиолетовому, от бирюзового к палевому. Армения может быть монотонной, выжженной, серо-коричневой; но горная дорога делает поворот, петляет вниз — и вы оказываетесь в прохладной зеленой долине. В этой стране за пару часов можно поменять несколько климатических поясов: оказаться среди вечных снегов высокогорья, на альпийских лугах, спуститься по заваленным камнями «лунным» склонам, слушать ветер на бесконечных плоскогорьях, очутиться в укромной долине, где раскинулись виноградники и фруктовые сады, окунуться во влажный жар плодородной Араратской низменности, где гнездятся фламинго и разгуливают по рисовым полям чопорные аисты.
Слушаешь армян — все время, как камень о камень, звучит сухое, звонкое «ЧЕ!», «ЧЕ?!», «ЧЕ?», «ЧЕ_» Это звукосочетание не имеет отношения к партнеру Фиделя Кастро по революции на Кубе, по-армянски «че» значит «нет». Но это не отрицание окружающего мира, а удивление древнего и много испытавшего народа тому факту, что жизнь идет, дети рождаются, старики умирают, абрикосы сладостно пахнут и бабочки порхают на высоте трех тысяч метров над уровнем мирового океана и складывают крылышки перед тем, как пойдет летний снег.
В мире мало мест, где старинная архитектура столь гармонично вписана в природу, как в Армении. Церкви, монастыри и замки кажутся кристаллами, без человеческой помощи выросшими из скал над захватывающими дух пропастями. Армения — это и Восток, и Запад, и приверженность традиции, и стремление к будущему. В Ереване открываются Интернет-кафе, а в тридцати километрах от города крестьяне пекут, как в глубокой древности, вкуснейший хлеб-лаваш в тонырах, земляных печах.
Армянин может быть экспансивным, но в глубине он сдержан и молчалив, как камень. Он, похоже, способен перенести все. Над этим народом глумились, его пытались уничтожить, он оказался рассеянным по всей земле, но остался собой. Россияне вечно жалуются на плохую жизнь — им стоит задуматься, что значит жить в стране, находящейся в условиях почти полной блокады, где страшная безработица, где зарплата в 8.000 драмов ($1 = 560 драмов) — обычное дело. Где горожане давно забыли о центральном отоплении — а зимой температура нередко опускается до двадцати градусов ниже нуля. Да попросту: отключите в Москве горячую воду на три месяца — мы зарастем грязью. А в Ереване о горячей воде, текущей из крана, никто и не помнит, и люди радуются, что теперь холодная вода подается почти каждое утро и вечер. Но ереванцы — чистехонькие, будто принимают душ по три раза на дню. Как им это удается — ума не приложу.
В городе очень мало, по сравнению с Москвой, нищих. А мальчишка, охотящийся на редких туристов возле фонтана на площади Республики с целью продать им шариковые ручки по пятьдесят драмов, наотрез отказывается взять деньги просто так. Он не успокаивается, пока вы не берете у него этот товар. Приезжих очень мало, в основном это армяне из Америки и Европы. Туристическая инфраструктура в стране, которой судьбой написано быть одним из мировых центров туризма, разрушена почти до основания. Сейчас, правда, развивается бальнеологический курорт Джермук, немного улучшается положение на Севане. Но не хватает инвестиций, хотя какие-то надежды появляются.
Русских — единицы. Отношение к ним на удивление благожелательное, несмотря на то, что Россия для Армении делает не столько, сколько могла бы. Русские среди почти поголовно армянской толпы выглядят белыми воронами. Армянские гаишники — это вообще особая песня. Мы едем с другом через село возле горы Арагац, самой высокой в Армении. Нас останавливает патруль. Друг выходит из машины, возвращается, говорит: «Сволочи, не по таксе взяли!» — Что это значит?» — «Сельские гаишники всегда останавливают городские машины. Если что-то нарушил, берут тысячу драмов, если ничего не нарушил, пятьсот. Я же не нарушал, а они тысячу взяли. Вообще-то я сам дурак, про мою палочку-выручалочку позабыл». И вынимает из-под сиденья инвалидную палочку. «Смотрите, я вам сейчас фокус покажу». К следующему посту мы подъезжаем на скорости под сто километров, Артак притормаживает под носом у милиционеров и нахально виляет машиной по полосе. Его, естественно, останавливают. Он распахивает дверцу, картинно, при помощи обеих рук, выставляет наружу левую ногу, потом высовывает свою «палочку-выручалочку». Гаишник машет — «поезжай!» «У нас инвалидов не штрафуют. И женщин тоже!». «Почему, сильно уважают или совсем за безмозглых считают?» — «Нет, наши гаишники, как те гусары из анекдота, с дам денег не берут_»
Я не был в Армении три года. За это время она изменилась и немного повеселела. Но одно из изменений: на улицах стало меньше русских надписей. Почти вся реклама и уличные вывески — по-армянски и по-английски. Русский язык почему-то бытует только в сфере мелкой торговли и авторемонтного бизнеса, причем с уморительными ошибками, с акающим армянским акцентом. «Матор». «Хадавик». «Вулканизацыя». «Спырт — жавель». «Хароший бензин, клянусь мамой». Верх этого автослесарного «великого и могучего» — загадочная надпись «Пипка резины». Армянские друзья думают, что бы это могло значить, и приходят к выводу, что речь, видимо, идет о проверке ниппелей на колесах.
Русский язык в Армении, к сожалению, начали забывать. Сперва, после установления независимости, позакрывали все русские школы. Теперь начинают открывать вновь. Но вряд ли все эти «хадавики», «спырт» и «пипка резины» лишь следствие неграмотности. Это скорее свидетельство присущего армянам иронического чувства юмора, позволяющего сохранить самообладание и в мелочах, и в тяжелых невзгодах.
Как бы Вам ни хотелось истратить в Армении все свободные средства, непременно оставьте хотя бы $20. Если Вы — гражданин СНГ или РФ, они Вам пригодятся в качестве платы за выезд. Дело в том, что въезд для наших граждан безвизовый, а плату за выезд берут со всех кроме иностранных граждан. На вылете в аэропорту Звартнотц, у стойки регистрации, нам говорят: «Идите заплатите по десять тысяч драмов вон в том окошке». — «За что?» — «За воздух». Это аэропортовый сбор. Обычное дело. Но, надо сказать, недешево — месячная зарплата учителя или врача. В богатых странах обычно берут поменьше. Платим. И говорим себе: за воздух Армении, и материальный, и метафизический, промывающий легкие и душу, платить надо. «Плата за воздух» в ереванском аэропорту — это компенсация счастья и горечи, испытываемого в Армении.